Но вот в запутанном клубке мыслей молодого князя возник образ отца. Воспоминание об Ольгерде согнало приятную улыбку с его лица и заставило приподняться в постели. "Надо бы проведать старика, — подумал он. — Ведь я уже дней пять его не навещал."

Ягайло сбросил одеяло и опустил ноги на мягкую медвежью шкуру, постланную на дубовом полу.

— Богдан! — Громко позвал Ягайло.

На звук голоса князя дверь отворилась, и вошел человек лет пятидесяти с низко склоненной в почтении головой. Еще мальчиком он был захвачен литовцами во время набега на Волынскую землю и служил Ольгерду. А тот, впоследствии, подарил своего несчастного раба Ягайле.

— Мне надо умыться, Богдан. Принеси холодной воды.

Холоп получил приказание и поспешил удалиться, а Ягайло поднялся с постели и подошел к окну. Медленно потягиваясь, он раздвинул правой рукой занавесь и ослеп от яркого солнца. Понемногу привыкая к свету палящих лучей, Ягайло начал осматривать замковый двор. За этим занятием и застал его Богдан, вошедший с медным тазом, на две трети наполненным водой. Он поставил таз на скамью и обратился к господину:

— Вода подана, князь.

— Хорошо, Богдан, — проворчал Ягайло, видимо, в душе недовольный, что его отрывают от окна.

Подойдя к тазу, он запустил туда свои длинные руки и, черпая ими воду, начал поливать лицо, шею и грудь, обильно орошая брызгами заодно пол, стены, подушку и своего слугу, освобождавшего от занавесей второе окно.

— Погода-то, какая, Богдан! — Восхищенно воскликнул Ягайло, снимая полотенце с плеча слуги.