Центральная площадь в Клюни была запружена народом: миряне, торговцы, монахи, встречались и рыцари со своими оруженосцами. Февральское солнце жарко слепило глаза. Но не торговые ряды на площади привлекли сюда народ. Он толпился вокруг двух перевернутых, метрах в тридцати одна от другой, телег. Два человека стояли на них, и когда говорил один, толпа слушала его и восторженно приветствовала. Затем те же крики одобрения раздавались после речей второго. Одному оратору было лет двадцать: худой, аскетического вида, в монашеском одеянии, с неудержимым, пылающим огнем в глазах. Его соперник был старше лет на десять, в мантии магистра, такой же сухощавый, хотя и менее пылкий. И тот, и другой безукоризненно владели своей речью, за считанные минуты выстраивая на стапелях знаний быстроходные корабли истин, несущихся к умам слушателей.

Гуго де Пейн со своим оруженосцем стояли позади толпы, под сенью козырька кожевенной лавки. Отсюда было хорошо и видно, и слышно ораторов.

— Раймонд, приготовь лошадей, через час мы отправляемся, — произнес Гуго де Пейн.

— Уже готовы, я оставил их у церковной ограды, — весело отозвался оруженосец; он был юн и говорлив. — Правда, мне не слишком понравилась хитрая рожа подмастерья, вызвавшего их сторожить. Увы! Видно все же он украдет их и нам придется идти пешком. Хотя я и пообещал отрезать ему за это уши.

— Побереги лучше свои, — посоветовал Гуго.

— Мои на замке. А ключик у меня в кармане. А карман зашит стальной проволокой.

— Тогда помолчи, — вздохнул рыцарь. — Постой и послушай, что говорят умные люди.

— А, пустомели! — юноша махнул рукой. — Я уже три часа их слушаю.

— Тогда погуляй. Купи себе яблочного сидра.

— Я лучше пойду в оружейную лавку. Не желаете ли со мной? Там привезли такие клинки из дамасской стали!

— Хорошо, иди. Я найду тебя там, — Гуго проводил Раймонда взглядом.