— Я не подведу тебя, — склонив голову, заверил Вар двоюродного дядю своей жены.

— Если бы я в этом сомневался, ты не получил бы легионы, — ответил Август.

Во главе половины когорты союзных Риму германцев Арминий двигался к Поэтовио, городку в западной Паннонии. Этот городок был недавно отбит у мятежников легионом, вместе с которым сражались и германцы. Дезертиры противника говорили, что паннонцы намерены вновь захватить городок, и в окрестностях действительно продолжали рыскать шайки мятежников.

— Смотрите в оба! — призвал Арминий на гортанном родном языке. — Нам не нужно, чтобы варвары преподнесли нам неприятный сюрприз.

Кое-кто из германцев хмыкнул. По мнению римлян, они были еще большими варварами, нежели уроженцы Паннонии. Впрочем, это не мешало германцам служить Риму. Почему бы и нет? Август хорошо платил, чего никак нельзя было сказать о паннонских бунтовщиках, потому перебежчиков было мало.

— На открытой местности нечего бояться, — сказал кто-то из воинов. — Мятежники при всем желании не смогут устроить засаду в таком хилом лесочке.

— Все равно держите ушки на макушке, — повторил Арминий.

Германец кивнул, но не в знак согласия, а скорее в знак нежелания спорить. Арминий прекрасно это уразумел, он и сам достаточно часто так поступал.

По правде говоря, воина можно было понять: в глазах германцев местность, по которой они двигались, пусть и поросшая деревьями, не являлась настоящим лесом. Паннония находилась к югу от Дуная и далеко к востоку от исконных владений херусков, племени Арминия. Эта страна отличалась непривычным для северян теплым и сухим климатом, и леса здесь были не такими, как у них на родине, а редкими, изобиловавшими дубами, ясенями и другими широколиственными деревьями. Здесь нельзя было найти ничего похожего на сумрачные, непролазные чащи Германии с косматыми елями и соснами, высящимися над густым подлеском из кустов и папоротников, с узкими, извилистыми тропками, что петляют между коварными топями, подстерегающими неосторожного путника.