Некоторые из преторианцев явно были италиками, но другие, рослые и светловолосые, не иначе как галлами или германцами. Такой подбор воинов был разумным: Рим ничего не значил для варваров, зато Август, их наниматель и командующий, значил очень много.

Когда паланкин Вара поравнялся со стражей, самый рослый и самый белокурый из воинов вопросил с гортанным акцентом:

— Кто вы такие? Что вам здесь нужно?

За Вара ответил Аристокл:

— Мой господин Публий Квинтилий Вар — бывший консул. Сегодня у него назначена встреча с Августом.

Грек благоразумно не стал слишком кичиться важностью своего господина перед германцем, ведь командир стражи при резиденции императора — не какой-то там возница, а человек, охраняющий самую важную особу в Риме. Но с другой стороны, тот, кого пригласили повидаться с Августом, уже благодаря одному этому — значительное лицо… Следовательно, сопровождающий его раб — тоже не пустое место.

— Подожди здесь. Мы проверим, — ответил страж и заговорил с остальными воинами на звучном родном языке.

Один из караульных нырнул в дом.

— Все будет в порядке, мальчики, — сказал Вар лектиариям. — Можете меня высадить.

Рабы бережно поставили носилки, Вар ступил на землю и потянулся. В отличие от своих рабов он был одет не в одну лишь тунику и расправил складки просторного одеяния так, чтобы говорившая о его ранге пурпурная кайма не осталась незамеченной.

Вернувшийся воин что-то сказал начальнику стражи на языке варваров, и исполненный достоинства командир слегка склонил голову перед Варом.

— Можешь войти.

Подозрение в его голосе сменилось уважением, в котором, однако, не было ни тени подобострастия.