Хильдис молча поставила перед ним тарелку. На вопрошающий взгляд Ролло она ровно проговорила:

– Я хочу, чтобы ты забрал Атли с собой. Ему все равно не будет жизни в Мере. А ты сможешь отвезти его в Упсалу,

Ролло, однако, выразил недовольство.

– Я, конечно, сделаю, как вы велите, матушка, но не лучше ли отправить Атли с Регнвальдом или Ториром, когда они отправятся торговать в те края, а не со мною, изгнанником, который не знает, куда направит свой драккар, где его ждет пристанище, и не будет ли его гнать все дальше и дальше месть конунга Харальда.

Хильдис вздохнула.

– Видит Фрейя,

Ролло нечего было на это возразить. Его мать была мудрая женщина, и она понимала, что Атли не прожить и месяца в этих краях, если он лишится защиты старшего брата. Викинг хмуро взглянул туда, где сидел мальчик, и невольно кивнул. Атли был худ, иссиня-бледен, да и выглядел гораздо младше своего возраста. Красивым его тоже нельзя было назвать, весь пошел в деда – Ролло Носатого. Однако у младшего брата были васильково-синие очи Хильдис, да и умом его не обидели боги. Сейчас, глядя на мать и Ролло, он явно догадывался, о чем идет речь, и вся его хрупкая фигурка и встревоженный взгляд выражали беспокойство. И прежде чем принять решение, Ролло уже улыбнулся Атли – и сейчас же понял, что возьмет мальчика с собой, ибо лицо его вмиг озарилось столь радостным и счастливым светом, что Ролло почувствовал себя не в силах разочаровать братишку. Что ж, сам виноват. Его улыбка послужила как бы обещанием, а Ролло готов был надуть хоть весь белый свет, но только не тех, кто ему верил.

Хильдис проследила за их взглядами.

– Хвала мудрым норнам, плетущим судьбы людей, что они дали мне двух таких сыновей. И не думай, Ролло, что брат будет тебе в тягость. Я видела вещий сон и знаю твердо – судьба маленького Атли будет благотворно влиять на судьбу моего великого Ролло.