– Ты понимаешь, что нажил себе смертельного врага?

Вопрос оказался неожиданным, поэтому Рольф чуть помедлил, прежде чем ответить.

– Я должен был стерпеть оскорбления этого вонючего пса?

– Я должен выгнать вас обоих…

Похоже, что Рюрик просто не знал, как поступить. Он позволил начаться поединку, поэтому чувствовал свою вину в ранении Сигурда. Но и если бы тот погиб, то Рольфа следовало выгнать. Рольф не просто зять, он один из сильнейших, только стал слишком крупным, чтобы садиться гребцом на рум. Викинги не раз шутили, что, неровен час, Рольф перевернет драккар, если лишний раз кашлянет. Даже прозвище уже придумали – Рольф Пешеход. И впрямь зятю конунга хоть пешком передвигайся, и на руме тесно, и лошадиные спины гнутся. Тяжел молодой конунг Рольф, ох тяжел…

Правда, у Рольфа есть еще одно прозвище, те, кто с ним не дрался, а дело делал, звали все чаще иначе – Хельги, значит, Мудрый Предводитель. Рюрик старательно не замечал такого прозвища, оно оскорбительно звучало для самого старшего конунга, ведь по правилам Мудрым да еще и Предводителем могли признать только его, владевшего землями и потому имевшего право зваться конунгом. Правда, времена стали не те, сейчас конунгом может назвать себя всякий, кто пожелает. И самозванцев не смущает то, что тингом не признаны, есть десяток-другой викингов на румах драккара и ладно, уже конунг! Хотя, если признать честно, Рольф такого звания не просил, получил его, женившись на Силькизиф, а силы и ума у него на десятерых Сигурдов хватит. Только Рольфу не быть кормчим на хорошем драккаре, викинги никогда не станут слушаться того, кто не может с молодецкой удалью прыгнуть прямо с рума на пристань. Зять конунга этого не может, слишком тяжел.