"Посмотри, во что превратилась жизнь людей", - прошептал ему разум. Грудь сдавило холодными тесками.
Горьковатая трава насытила пустые животы. Толкаясь локтями, дети боролись за куски необычного яства, что принес с собой гость. Сухая лепешка казалась им чудом, попробовать которое вновь предстояло не скоро. Мать строго следила, за тем, чтобы все получили поровну. Она то раздавала крепкие подзатыльники, то поднимала голос, примешивая к именам святых, дьявола и грубую брань. Валент ограничился только отварной травой и соленой рыбой, от сухости до боли раздиравшей рот.
Ночь прошла тихо. Утром странник вновь отправился в путь. На столе он оставил серебряный кератий. Задерживаться гость не мог. Дорога обещала быть трудной.
8
Ночевали варвары без костров.
Дунай был уже недалеко. Ноздри мальчика ловили прохладный запах реки, доносимый ветром. Факелы в римской крепости на противоположном холме горели маленьким огоньками. Стражники не спали, прохаживаясь по стенам едва различимым в сиянии луны. Светило ночи разливалось желтизной в темных водах бежавших к морю. Маленький раб не мог заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как однообразные мысли набрасывались на него.
"Что я здесь делаю? Куда мне идти потом? Что будет завтра? Дом мой сгорел. Наверное, Юлий снова был пьян и поджег сарай как прошлой весной. Тогда только одной овце опалило шкуру. И все! Теперь, наверное, остались одни головешки", - вздыхал мальчик. Ему доставалось за все, стоило лишь попасть под руку к кому-то из пастухов. "Даже если волк задерет козу, виноватым окажусь опять я. Наверняка все сейчас в панике от пожара. Господи, пусть хозяин накажет их за все! Христос, защити меня от беды. Но для чего к ним возвращаться?" - пытался рассудить Амвр. С ужасом представил он, как страшно изобьют его, если поймают. Все перемешивалось в его голове. Он явственно ощущал тревогу. Она то затихала, то вновь вспыхивала, больно сжимая грудь. Новый день грозил неизвестностью. Сгоревшая ферма являлась центром крошечного мира ребенка. Вырваться из него было страшно.