Тюркер всегда был ужасным болтуном. Его проворный ум напоминал серебряные слитки, которым умелые ремесленники придают множество граней: он одновременно отражал все, что ему попадалось.

Но не время вести пустопорожние разговоры. Эйрик начал выказывать нетерпение.

— Клянусь вороном Одина, болтун, расскажи нам в двух словах, что произошло. Но сначала ответь на вопрос: Лейф еще жив?

— Не сердись, Эйрик. Девять дней назад Лейф еще был жив. В плену, но жив. Но дай мне рассказать все по порядку. Вы, викинги, мешаете все вместе, как вам заблагорассудится. Так вот, Лейф и его люди ставили в лесу капканы на медведя. Они должны были отправиться довольно далеко вниз по реке и вернуться лишь к ночи. Между тем, только на клены пала тень, как я услышал на той стороне шаги и звуки чужой речи.

— Ты не взял тогда копье или меч, чтобы защитить свой дом?

— Это было первое, что я хотел сделать, хотя я скорее домашний человек, а не рычащий воин, но с порога я увидел Лейфа, Торлома, Гуннара и Рунна Ирландца, направлявшихся сюда в обществе шести мужчин с круглыми головами, бородатых, как берсерки, одетых в плащи из козьей шерсти и кожаные штаны. Когда они оказались ближе, то подняли в моем направлении дротики с несколькими остриями, смеясь, как это при встрече делают друзья. На шеях у них висело множество рыбьих костей и зубов, и позднее я понял, что это были морские божки, которых они почитали, как мы— горных троллей.

— Оставь богов и троллей в покое и рассказывай нам о людях.

Тюркер перевел дух, и викинги подошли к нему чуть ближе. Они разинули рты от любопытства, как это делают исландцы, окружившие рассказчика саг.

— Так в Длинный Дом вошло зло. Но мы не могли еще знать, что это зло.

— Лейф довольно легкомысленно пригласил их к своему столу, если это были гэлы, — вскипел дядя Бьярни.