Здесь сенешал обычно прерывал свой рассказ, воцарялась тишина, и от нее нам делалось жутко. Он продолжал:

— Юноши, у некоторых из вас отцы, быть может, еще недавно колебались, не зная, чью сторону принять, а то и поддерживали мятежников, однако, прошу вас, не держите на меня зла за сие обличение. Знайте, когда герцог победил, он всех простил не только устами, но и сердцем, а посему помните: отныне и во веки веков участь ваша будет зависеть от верности долгу своему по отношению к герцогу. Забудьте имена изменников, кои могут сорваться с языка моего по неосторожности, ведь многие из них занимают весьма высокое положение. Сейчас герцог окружил себя верными товарищами, но скольких усилий ему это стоило!

Трое юных воспитанников сенешала понурили свои головы. Однако наш искусный рассказчик еще раз повторил, что предано забвению все содеянное их отцами, и, облегченно вздохнув, они дослушали окончание его истории:

— Стало быть, против юного герцога сложился смертельный заговор. Виконт Неэль Котантенский, Ренуф Бессенский, Гамон-о-Данский, Гриму дю Плесси, Рено Бургундский, коему юный герцог пожаловал Брионскую крепость, и прочие мятежные бароны порешили его убить. Государь наш в ту пору охотился в Волоньских лесах. Голе, его шут, ныне покойный, прознал про готовящееся злодеяние и предупредил своего господина, разбудив его среди ночи. Сначала он стучал палкой в дверь, что вела в герцогские покои, однако стука никто не услышал, и тогда он поднял крик: «Отворите! Отворите! Отворите! Все вставайте, иначе вам смерть! Где Вильгельм? Почто спит он? Господин мой, еще немного — и смерть настигнет тебя! Враги твои с оружием идут сюда. Коли сыщут, не уйти тебе из Котантена». Вильгельм перепугался не на шутку; в исподнем, лишь набросив на плечи плащ, он вскочил на коня и помчался прочь один! Остаток ночи он провел у Ги де Вира. Поутру, не смея показаться в Байе, он умчался в Ри, где его со словами: «Что привело вас сюда, мой славный повелитель?» — принял старый Губер де Ри. Он повелел сыновьям своим сопроводить герцога до Фалеза, а сам остался, дабы направить преследователей по ложному следу. Вильгельм обратился за помощью к своему сюзерену, французскому королю.