Я не спускала глаз с Малыша, пока он не вернулся бегом на свое место рядом еще с двумя малышами. Какое-то время он сидел с каменным лицом, уставившись в окно, потом, видимо внутренне смирившись с фактом, что перед ним учебник, единственный, на какой он мог рассчитывать, перевернул его и открыл. Однако, глянув на оборот обложки, он нахмурился, и угрюмое смирение на его лице сменилось замешательством. Брови сдвинулись. Глаза сделались большими. Набрав в себя побольше воздуха, он вдруг вскочил со своего места, словно подстреленное животное, и, кинув на пол учебник, принялся неистово топтать его ногами.

Мисс Крокер подлетела к Малышу и подхватила его своими сильными руками. С силой тряхнув его, она снова опустила его на пол.

– Какой злой дух вселился в тебя, Клейтон Честер?

Но Малыш не отвечал. Он просто стоял и смотрел на раскрытую книгу, дрожа от негодования.

– Подними ее немедленно! – приказала она.

– Нет! – Малыш бунтовал.

– Нет? А ну, мальчик, даю тебе десять секунд, чтобы поднять учебник, или придется мне взяться за плетку.

Малыш прикусил нижнюю губу, и я поняла, что книгу он не поднимет. Я тут же открыла обратную сторону обложки моего собственного учебника и сразу поняла, что привело в такой гнев Малыша. На обороте обложки был напечатан вот какой список:

Пустые строчки тянулись до цифры 20, и я прекрасно понимала, что все они предназначены для черных школьников. Комок гнева встал у меня в горле. Но когда мисс Крокер приказала Малышу лечь на «скамью наказания», я подавила в себе гнев и вскочила с места.

– Мисс Крокер, пожалуйста, не надо! – закричала я.

Потемневшие глаза мисс Крокер предупреждали меня, чтобы я не произносила больше ни слова.

– Я знаю, почему он так сделал!