– …За тем холмом, – вернул его в мир голос Акимки.

– Что?

– Место, говорю, вот за тем холмом. Приехали уже.

– Быстро что-то, – сказал Ягайло, потирая предательски зудящие глаза.

– Да ничего не быстро. Вечереет. Это ты все в каких-то облацех витаешь, витязь.

И правда, темнело, а Ягайло и не заметил, погруженный в свои думы. Да и обоз княжича двигался куда медленней, чем всадники на лошадях. Если б вышел из стольного града одновременно с ними, досюда едва б к завтрашнему утру добрался. Всадники пришпорили коней и птицами взлетели на холм.

– Вот там, там оно, – загорячился Акимка, тыча вниз черенком плетки-многохвостки. – В овражке все и случилось. Поедем скорее, покажу, пока не стемнело.

– Погоди, осмотримся давай. Отсюда свысока видно хорошо.

Дорога разрезала пополам темную лощину. По левую руку произрастали березки и дубы, светлый сухой лес. По правую болотная трава темным клином втыкалась в самую дорогу, а основанием уходила вдаль и растворялась в надвигающейся с востока ночи. Земли болотников, людей таинственных, диких и не признающих никакой власти.

– Ну, поскакали? – спросил нетерпеливый Акимка.

– Поехали. Шагом. И мимо.

В глазах отрока застыл невысказанный вопрос.

– Темнеет уже, а кони во тьме видят плохо. Ну как яма на дороге? Да и какие следы мы сейчас сыщем. Утра надо дождаться, тогда уж и браться за дело.

– Прав ты, Ягайло, – почесал Акимка в затылке рукоятью плети. – Как есть прав. Давай заночуем в трактире, а поутру выдвинемся.

– А далеко ль трактир? И давно ли?