– Долгонько. А я пошто тебе надобен? Мое дело – сеча, не сыск.

– Нет на обычный сыск надежды уже.

– Понятно. – Ягайло снял шлем и почесал в затылке. На самом деле ничего ему было не понятно. – А где хоть пропал-то?

– В Полесье.

– Ох ты, – удивился Ягайло. – Да как же его занесло туда? Что там княжьему сыну делать? Да и Полесье – край немалый, глухой, лесистый да болотистый. Там в одиночку не совладать, людей надо поднимать, выстраивать цепью во всю ширь да прочесывать каждый куст.

– Ты князя-то поучать не смей, – донеслось из темноты за троном. – Дерзок боль…

Князь поднял десницу, и голос стих. Пардус открыл бесовские глаза и огляделся хищно.

– Вишь ли, Ягайло… – раздумчиво произнес князь, а потом словно решился: – А… С самого начала расскажу. Задумал я Глеба женить на принцессе польской.

– Которой из них? Две там на выданье, я слыхал.

– То не важно, какая согласится, – отмахнулся князь. – Важнее, что уж больно они в силу вошли, а против родственника воевать не будут. Да и Орда что-то опять закипела. Если на Русь пойдет, нам первый удар принимать. В одиночку, если только Ольгерд не поможет… Да он же не задаром поможет. Можайск захотит али еще каких земель. А так, глядишь, и краковские с люблинскими на подмогу придут. Родственники, чай. Противился отрок, да я настоял, старый дурак, отправил на смотрины… Да тайно, чтоб не пронюхал кто, а то такие нынче тут клубки меж княжеств плетутся… Паукам на зависть. А чтоб, значит, все ладно было, отправил вперед гонцов. Чтоб они из заградного полка к тем, что в обозе поедут, еще дюжину-другую ратников поосанистей выделили да довели до польского двора караулом. Те выдвинулись, стали лагерем у дороги, да в условленное время княжича не дождались.

И на следующее утро не дождались. Тогда отправили дозорного по дороге, посмотреть: вдруг помощь какая нужна? Колесо, там, у телеги отвалилось, али лошади пали… Так он до стольного града и доехал, обоза не встретив. Встревожился я, Акимку туда послал, посмотреть, что да как. Умом востер сей отрок не по годам.