— Да. Это я.

— Мой господин, — почтительно произнес он и опустил меч.

Один из юношей прикоснулся к висевшему у него на шее распятию и опустился на колено. Третий незнакомец вложил меч в ножны, и остальные, решив, что он поступил благоразумно, последовали его примеру.

— А вы кто? — требовательно спросил я.

— Мы служим королю Эгберту, — ответил второй тридцатилетний мужчина.

— А мертвецы откуда? Чьи это трупы? — поинтересовался я, показав в сторону реки, где, подхваченное течением, медленно проплывало еще одно обнаженное тело.

— Это датчане, мой господин.

— Вы убиваете датчан?

— Такова воля Господа, — произнес мужчина.

Я показал на судно Торкильда:

— Этот человек датчанин, но он друг. Вы и его убьете?

— Мы знаем Торкильда, мой господин, и, если он пришел с миром, мы его не тронем.

— А как насчет меня? Что вы сделаете со мной?

— Ты предстанешь перед королем, мой господин. И он окажет тебе почтение как великому истребителю датчан.

— Истребителю датчан? — пренебрежительно переспросил я, показав Вздохом Змея на труп, плывущий по течению.

— Он воздаст тебе за победу над Гутрумом, мой господин. Правда ли, что Гутрум побежден?

— Да, это правда. Я был там.

Потом я повернулся, вложил Вздох Змея в ножны и сделал знак Торкильду, который отвязал судно и стал грести вниз по течению. Я прокричал ему, что Эгберт Саксонский поднялся против датчан, но что здешние люди пообещали оставить купца в покое, если он пришел с миром.

— А что бы ты сделал на моем месте? — крикнул Торкильд в ответ.

Его люди тем временем гребли помаленьку, чтобы удержать судно на месте и не позволить реке снести его вниз.

— Иди по течению! — прокричал я по-датски. — Найди воинов-датчан и жди до тех пор, пока толком не выяснишь, что происходит.