Все-таки, она набирается храбрости и приближается; вот она уже у челнока. Она уже ступает в челнок своим жемчужным башмачком, она совсем близко, Хонг Коп слышит, как бьется ее священное сердце боязливыми ударами.

Она все время простирает почти умоляюще свою бедную, пронзенную руку; из нее мелкими каплями капает кровь. И тогда Хонг Коп понимает чудо:

— Эта кровь — опий, вот каким образом наполнился пустой горшок. Милосердный Цветок Нефрита пожелала, чтобы ее палач утолил жажду и напитался соком ее божественной крови.

Очень странное милосердие, и скрытый опий отказывается поведать курильщику причину этого. Хонг Коп старается догадаться и не догадывается. От него скрыта вся область тайного мира, та область, где таятся мысли «Цветка». И эта непостижимая тайна, непроницаемая даже для опия, которому открыты все пути, чрезвычайно интригует Хонг Копа. В самом деле, этот опий, этот волшебный опий, являющийся кровью, не является тем просветленным снадобьем, которое передает свой дар всем ему преданным, не делая между ними различия. Это особенный опий, который хранит память о руке, из которой он вышел. И при этой встрече двух мыслей он становится сдержанным, чтобы не служить оружием для мысли Хонг Копа против мысли Ю Ченг Хоа.

Она становится смелее, оттого что так почтителен пленник, оттого в особенности, что по непонимающим его глазам, она угадывает, что он не видит всего. Фея улыбается.

И эта непередаваемая улыбка незаметно смущает девственную душу царя-пирата.

Так в молчании пребывают они перед лицом друг друга. Он лежит на циновке, она стоит перед ним. Их взгляды встречаются и мало-помалу становятся ласковыми. Заговорщица луна задерживается на небе. Ее всюду проникающие лучи играют в складках шелка, облегающего стройное, нервное тело курильщика, играют на изумрудах, сверкающих на молочно белых бедрах Цветка Нефрита.