Лишь раз в день стража поила их водой, бросала объедки своей пищи. До верховий Тигра дошли менее половины взятых в плен. А могучий организм охотника вынес все! Ночами, на привале, он падал на землю и намертво засыпал. Все чаще и чаще во снах приходила перед ним Серви и его терзала острая печаль. Глаза девушки-призрака с укором смотрели на Исмала, будто живые. Все чаще он слышал ее слова: «Свобода дороже всего на свете... Я плачу о тебе, Исмал! Ты лишился ее!.. Вернись к Серви. К высоким травам и цветам, к си-мим волнам Окс-моря, где так хороши зеленые камыши и острова...». Он просыпался, скрежетал от ярости зубами. «Нет пути в степь!.. Нет Серви! Она живет только на камне, а пластинка осталась в тайнике дома Дравида. И добрый мой друг умер, наверное, в бою. Не мог он уцелеть в схватке с теми быками. А может, жив?.. О духи предков, укажите путь к свободе. Я хочу вернуться к Бешеной реке, увидеть Окс-море, родную степь».

В горах Тавра шумят серебряные водопады: хороши и сине-зеленые задумчивые сосны, рощи, кедра, дуба. Там свежесть и прохлада! Но к югу от предгорий, усыпанных травами и цветами, до самого Нижнего моря (Персидского залива—АВТ.) изнывает под раскаленным солнцем глинистая земля. Там путнику нечем прикрыть голову и он падает замертво. Лишь в редких селениях и городах Шумеро, где течет Евфрат, растут финиковые рощи, цветут заливные луга, зеленеют посевы.

Купец Сингх из Дилмуна ехал в горы Тавра не ради прихоти, а чтобы отобрать партию здоровых, сильных рабов, уроженцев северных стран, высоко ценившихся в Дилмуне. Сингх имел друзей среди могущественных жрецов Эриду, а те замолвили о нем слово царю Ура: каменоломня в Тавре была царской. И тот милостиво согласился продать живой товар. Содрав, разумеется, с купца немалую плату в виде пряностей, сандала, слоновой кости, золотого леска. Зато дал Сингху крытую повозку с быками и охрану. Спустя много дней купец достиг цели.

Тут влачил ярмо рабства Исмал, проданный вместе с другими удачливым Набонидом восемнадцать лун назад (чуть больше года с третью—АВТ.).