— Отец мой, — обратился он к Ах-Чамалю, — а теперь, в наше время, можно совершить такое же путешествие, как наш предок?

Отец чуть заметно улыбнулся.

— Тебе хотелось бы пуститься в странствование, бросить родное селение, семью? Оказаться среди чужих людей? Зачем? Нет, сынок, тебе суждено другое: ты будешь великим воином! Мне это не нравится, потому что нет лучше работы простого земледельца. Знатные и богатые всегда в беспокойстве! Но такова судьба!

— А почему я, сын земледельца и сам земледелец, буду воином? — спросил Хун-Ахау, удивленный последними словами отца, потому что он никогда не слышал раньше об этом.

— Когда совершался обряд хецмека*, ты ухватился прежде всего за копье, а это верный признак. Кроме того, ты родился в день «Одного владыки», имя которого ты и носишь, а рожденный в этот день станет «великим воином, дерзким смелым» — так говорил наш жрец, заглянув в священные книги*. Вот что суждено тебе!

— Нет, отец мой, я не хочу быть воином, — взволнованно, воскликнул Хун-Ахау, — я буду таким же земледельцем, как ты!

Отец покачал головой.

— Нет, сынок, от судьбы не уйдешь! Она уже определена тем днем, в который ты родился! Но зачем нам горячиться из-за того, что еще скрыто во тьме будущего? Когда будет собран урожай, мы отпразднуем твое совершеннолетие и подыщем тебе невесту, — вот что ждет тебя в ближайшие дни! А когда подойдет предназначенное, то оно совершится, что бы ни хотел человек. Такова воля богов!

Они подошли к своему дому. После купания в горячей воде, заботливо приготовленной матерью, работники уселись ужинать. На этот раз Хун-Ахау получил кроме лепешки еще плошку вареной фасоли и, стараясь порадовать мать, по-мальчишески похлопал себя по животу, чтобы показать ей, как он сыт. Ее мимолетная улыбка вполне вознаградила юношу за последовавший вслед за его жестом строгий окрик отца.

Начало темнеть, и Хун-Ахау боролся с двумя противоположными желаниями: пораньше лечь спать или поболтать со своими сверстниками, рассказать им историю каменной головы. Неожиданно в дверях хижины показался вестник селения — высокий суровый мужчина. Отец и мать тревожно переглянулись: что нужно от их семьи батабу? За прошлый год подать внесена полностью, за этот год ее собирать рано — во всем доме осталось запасов на неделю-другую. Что же тогда? Какая-нибудь чрезвычайная работа?