— Не все, а многие, — сказал папа. — Те, на которых побывают пчёлы.

«Значит, много будет вишен, — подумал Саша. — Ведь пчёлы побывали на всех цветках».

И всё-таки он не верил, что цветы станут вишнями…

А потом вдруг поднялся ветер. И тогда вишнёвые лепестки полетели, полетели, полетели какие куда… Одни на траву, другие на скамейку, а многие улетели за забор, на колхозное поле. Только один взял да уселся Саше на голову и запутался среди его кудрявых волосиков. Вечером мама его отыскала.

— Видишь, — сказала она, — так целый день и проходил с лепестком.

— Он от вишни, — сердито сказал Саша. — Все цветы облетели… Не могли дождаться, пока станут ягодами.

Мама засмеялась:

— Так и надо. Всё равно будут вишни…

И правда: — через несколько дней папа показал Саше зелёные шарики, которые выросли вместо белых цветов. Они были совсем крохотные и висели на длинных стебельках. Папа снова поднял Сашу повыше, чтобы тот мог получше разглядеть эти крохотные зелёные шарики на длинных стебельках.

— Будут расти, расти, пока не станут вкусными, красными вишнями. Всё не веришь?

Нет, теперь Саша уже немножко верил: ведь сумели же превратиться белые вишнёвые цветы в крохотные зелёные шарики.

А когда наступило настоящее жаркое лето, Саша вдруг увидел, что на вишнёвом деревце, на том, которое стояло на солнцепёке, красные-красные вишни. Наверно, они были очень вкусными, эти красные вишни? Но разве их достать, если они висят чуть ли не на верхушке дерева? Даже если стать на цыпочки, всё равно нипочём их не достать.

А из дома доносилось:

— Сашурик, где ты?

Это был мамин голос.

— Сашенька? Куда же он девался?

Это его звала бабушка.

— Сейчас приведу!.. — сказал папа.

Саша хоть слыхал, как его звали, всё равно не шёл. Он всё стоял и всё смотрел на вишни. А они весело покачивались на длинных стебельках и вроде бы посмеивались над Сашей. А потом вдруг взяли да запели.