Тогда папа показал глазами на самый густой малиновый куст, и Сашенька, приглядевшись, увидел крохотное гнездо, которое прицепилось между ветками. Оно было аккуратно свито из разных сухих травинок.

Саша рванулся было подойти поближе к этому аккуратному гнёздышку из сухих травинок, но папа положил ему на плечо руку. И Саша понял: стоп! Туда нельзя!

И он стал смотреть во все глаза. А рот прикрыл ладошкой, чтобы не говорить, хотя ему очень хотелось спросить папу про гнёздышко.

И вдруг что-то зашуршало над его головой. Ш-ш-шр… И он увидел птичку, которая, вылетев из-за его спины, опустилась на ветку возле гнезда. Она, эта птичка, была очень маленькая. С голубой грудкой. В чёрном картузике. И с белыми щёчками. А глазки у неё были — две чёрные блестящие бусинки.

И снова — ш-ш-шр… И вторая, точь-в-точь такая же, вылетела из-за его спины и тоже опустилась на ветку рядом с гнездом.

И обе они стали громко и сердито перечирикиваться, вертеть головками, будто переговаривались между собой.

«Пик-пик-пик, — чирикала одна. — А они зачем тут?»

«Вили-вили-вили-ви, — отвечала ей другая. — Не знаю!»

Это они про папу и Сашу.

«Пик-пик-пик, — чирикала первая. — Скоро они уйдут?»

«Вили-вили-ви, — отвечала ей другая. — Не знаю, не знаю, не знаю».

Это они опять про Сашу и папу.

И обе всё время крутили, вертели головками и тревожно чирикали:

«Пик-вили-ви! Пик-вили-ви…»

Папа легонько потянул Сашу за рукав, и Саша понял: хочешь не хочешь, а надо уходить.

— Синички-лазоревки, — сказал папа, когда они выбрались из малиновых кустов. — Понравились?

— Но всё-таки они и Пик-вили-ви? — спросил Саша. — Всё-таки Пик-вили-ви?

— Конечно. Только один без меня сюда не ходи. У них в гнезде птенцы.

— Знаю, — сказал Саша. — Без тебя не пойду.

Уж это он точно знал: без папы никаких птичек и никакого гнёздышка тут не будет… Ничего он не увидит, если рядом не будет папы…