— Мой повелитель, представляю вашему величеству верховного гофмейстера Хаяна, посланника царя Апофиса.

После этих слов посланник поклонился в знак приветствия, царь тоже ответил поклоном и жестом пригласил его расположиться в кресле, стоявшем перед троном. Гур встал справа от трона. Желая представить придворных послу, царь указал посохом на человека, который находился ближе к нему справа и сказал:

— Это Усер-Амон, главный министр. — Затем он указал на следующего придворного и произнес:

— Нофер-Амон, верховный жрец Амона. — Царь повернулся налево, указал на человека, находившегося рядом с ним, и сказал:

— Каф, командир флота. — Затем он представил следующего придворного: Пепи, командир армии.

Когда представление закончилось, царь обратил взор на посланника и заговорил голосом человека, наделенного непринужденным благородством и занимающего высокое положение:

— Вы явились сюда и желанны не менее чем тот, кто облек вас своим доверием.

— Да хранит вас Бог, уважаемый правитель, — ответил Хаян. — Я действительно рад тому, что меня избрали посланником в вашу прекрасную страну со славной историей.

Царь расслышал слова «уважаемый правитель» и понял их смысл, но его лицо не выдало внутреннего волнения. В то же мгновение Хаян устремил взгляд своих выпуклых проницательных глаз на египетского правителя и убедился, что тот производит впечатление — высокий рост, овальное красивое очень смуглое лицо, заметно выступают передние верхние зубы. На вид он дал ему лет сорок с лишним. Царь подумал, что посланник Апофиса явился с Севера, следуя давно укоренившемуся обычаю — истребовать камни и зерно. Цари пастухов считали это данью, а цари Фив — взяткой, при помощи которой можно избавить себя от посягательств захватчиков.

Царь ответил спокойно и с достоинством:

— Я с удовольствием выслушаю вас, посланник могущественного Апофиса.