Глава колесничих, удостоенный чести восседать по левую руку Апопи, верховного правителя гиксосов, пребывал в величайшем смятении. Хотя место было поистине почетным, — не каждый сядет подле величайшего из владык земных. Не каждому выпадет жребий присутствовать при схватке с быком, таинственном действе, порождавшем столько чудовищных слухов среди жителей Авариса, столицы Египта, что воздвигнута в дельте Нила.

Они сидели на возвышении. Концентрические круги странного сооружения, именуемого «лабиринтом», простирались перед ними. В центре лабиринта была арена. Если верить людской молве, ни один из попавших сюда не возвращался, все погибали.

— Самообладание изменило тебе, — от звука глуховатого голоса правителя у всякого кровь стыла в жилах.

— Владыка, твоя милость беспредельна. Не знаю, как тебя благодарить. Здесь, в твоем дворце от восхищения я потерял дар речи, — пролепетал глава колесничих, не решаясь взглянуть в лицо правителю, который был вопиюще безобразен.

Высокий, грузный, со вздутым животом и громадными опухшими ногами, с одутловатым лицом и крупным шишковатым носом, Апопи чуждался украшений, лишь носил на мизинце левой руки золотое кольцо с аметистовым скарабеем да амулет на шее, анх

Иноземец, «любимец коварного Сета», Апопи провозгласил себя фараоном Верхнего и Нижнего Египта, повелел даже высечь свое имя и царственный титул на священном дереве в божественном Гелиополе. Но боги отвергли его. Надпись сделать не удалось. Тогда Апопи приказал умертвить верховного жреца, запереть святилище и объявить всем, что обряд исполнен.