С горя Жанна накупила множества мелочей, поднимающих настроение.

Гребни, шпильки, платочек, обшитый знаменитым венецианским кружевом, венецианские же шелковые чулки, новые ароматические шарики поммандер и прочее, прочее, прочее…

Постепенно на душе стало легче, опять захотелось слегка улыбаться, проходя мимо римских кавалеров.

Жанна вышла из очередной лавочки и, поджидая отставшую с покупками Жаккетту, оглядела улочку в поисках следующей.

И вдруг увидела, как по римской улице Коронари невозмутимо шествует баронесса де Шатонуар.

Великолепная, непотопляемая ни при каких обстоятельствах мадам Беатриса, тоже находящаяся в инквизиционном розыске по обвинению в колдовстве и отправке своих мужей на тот свет ускоренным способом!

Мадам Беатриса шла с таким видом, словно Вечный Город был захудалой дальней деревушкой, которой она оказала великую милость и честь своим присутствием.

И первыми словами, которыми встретила мадам Беатриса Жанну на улочке Рима после долгой разлуки и стольких событий в жизни обеих, были:

– Здравствуй, моя дорогая! Ты прелестно выглядишь! Представляешь, всюду только и говорят, что нижние юбки теперь будут на жестком каркасе! Каково?!

Остановившись у входа в лавочку и нимало не смущаясь тем, что намертво загораживает в нее вход, мадам Беатриса продолжила:

– А ведь все тянется еще с 60-х годов, когда распутница Хуана Португальская придумала себе подобное платье, чтобы скрыть очень интересное положение. Только она не додумалась спрятать обручи под платьем, а приказала нашить их поверх. Тогда эта идея не вызвала одобрения. Но сейчас испанки как с ума сошли – опять вытащили ее на свет божий, но обручи пришивают на нижнюю юбку – она и встает колоколом. Говорят, так они подчеркивают тонкость своих талий. Вот уж не одобряю! Талия – либо она есть, либо ее нет, и незачем пыль в глаза пускать, если фигура не та. Ты, моя девочка, надеюсь, еще такой юбкой не обзавелась?