Звук, вылетавший из темного зева колокола, разносился над долиной, напоминая монахиням, что пришла пора оторваться от трудов, отложить в сторону тяпки и грабли, пройти между ровными рядами вишневых деревьев и подняться по дороге, ведущей к аббатству.
В конце длинной процессии, топча дорогу грязными ботинками, плелись рука об руку две молодые послушницы, Валентина и Мирей. Они выделялись из строгого строя монахинь. Высокая рыжеволосая Мирей с длинными ногами и широкими плечами была больше похожа на здоровую крестьянскую девушку, чем на монахиню. Поверх одежды послушницы на ней был надет плотный глухой фартук, а рыжие кудри выбивались из-под апостольника. Рядом с ней Валентина выглядела хрупкой, хотя ростом почти не уступала Мирей. Бледная кожа ее казалась полупрозрачной, эта белизна подчеркивалась каскадом белокурых волос, откинутых назад. Она засунула свой апостольник в карман одежды и непринужденно шагала по грязи рядом с Мирей.
Молодые женщины, самые юные послушницы в аббатстве, приходились друг дружке кузинами по материнской линии и
обе осиротели в раннем возрасте из-за чумы, которая опустошила Францию. Престарелый граф де Реми, дедушка Валентины, желая быть уверенным в их благополучии, вверил обеих попечению церкви, до того как смерть смогла помешать его планам.
Условия воспитания обеих девушек, искрящихся необузданным весельем юности, создали между Валентиной и Мирей нерушимые узы. Аббатиса часто слышала, как монахини постарше жаловались, что подобное поведение не подобает послушницам, но она понимала, что будет лучше, если она обуздает юные души, а не попытается сломить их.