Но внук не слышит его. Он уже напился из колоды холодной воды, сутулясь присел у костра и подкладывает в огонь сухие палки. При этом дергает худыми плечами и выставляет лопатки.

– Чудной растешь ты, Савмак, – замечает, не повышая голоса, старик, – по росту – вроде пора уже парнем быть, а весь вид твой и нутро совсем как у дитяти малого.

– А в степи я видел ослов. Ух, гоняют, как ветер!

– Ты что, ослам под пару быть хочешь?.. Тоже гоняешь! С ребятами не водишься, работать не любишь!.. А старшина ворчит, ругается!

– Как не люблю работать? – вскидывает внук кудлатую голову. – Я работаю!.. Вот побуду у тебя, помогу тебе и опять пойду в поле, куда старшина пошлет. Хочется мне побыть в степи, посидеть на кургане, посмотреть всё… Разве это плохо?

– Что это всё?.. В степи многого не увидишь!

– А если ехать далеко-далеко! Верхом на коне. Тогда можно увидеть много!..

Савмак устремляет взор мимо деда и пчельника, в те самые голубые просторы, в которых ничего особенного будто и нет, а что-то зовет, манит, заставляет сладко сжиматься сердце и отстукивать неслышным голосом: «Вперед! Вперед!» Там, далеко, есть что-то особенное. Но что?.. Вот поглядеть бы!..

Старик внимательно, с любовью и внутренней печалью смотрит на внука и опускает сморщенную ладонь на его взлохмаченную голову.

– Очнись!.. Рано попал ты на глаза степным духам!.. Полюбился им! Заманят они тебя, несчастного, заведут!

– А куда?.. Куда, дедушка, они заведут меня? – с живостью спрашивает внук. – Ну, пусть заведут, я хочу посмотреть всё…

– Опять всё!.. Да ведь не под силу человеку всё увидеть!.. Жизни не хватит!.. Свет велик!..

– А почему?.. Надо ехать и ехать все вперед!.. Увидишь, как люди живут, по морю корабли ходят, по земле разные звери бегают…

Нет, не то!.. Мальчишка не мог передать того, что томило и звало его, не понимал, чего он хочет. Он только начал открывать глаза на мир, чувствовал непонятное волнение. И сейчас опять убежал бы туда, на курган, смотреть на вечереющее небо и слушать беззвучные сказки собственного сердца.