— Что за улов? А, из реки выползла парочка угрей!

Светоний, старший сын хозяина соседнего поместья. Четырнадцатилетний подросток, он скоро должен был пойти в армию, а пока маялся бездельем. Щеки и лоб под массой светлых волос покрывали ярко-красные прыщи с белыми головками; пятна раздражения виднелись на коже до самой туники-претексты.

Гай увидел, что ничего не сможет сделать, и испугался. Они с Марком нарушили границу. В лучшем случае им дадут пару тумаков, в худшем — переломают кости. Гай взглянул на Марка. Тот с трудом пытался встать. Как видно, врезался в них на бегу и сразу получил затрещину.

— Пусти, Тоний! Нас дома ждут!

— Оп-па, они еще и говорить умеют! Это клад, ребята! Хватайте их, у меня есть веревка для свиней — грязным угрям в самый раз.

Гай и не думал бежать, понимая, что Марк за ним не успеет. Игры кончились: с агрессивным противником можно справиться, если вести себя осторожно, как со скорпионом, готовым в любой момент ужалить.

Двое приятелей Светония, которых Гай раньше не видел, приблизились к мальчикам, подняв палки. Один рывком поставил Марка на ноги, второй — здоровенный детина с тупым лицом — с размаху всадил палку в живот Гаю. Тот скорчился, не в силах сказать ни слова. Пытаясь хоть как-то унять боль, Гай извивался и стонал. Обидчик, смеясь, наблюдал за ним.

— Вот хорошая ветка! Свяжите им ноги и подвесьте на нее. Будем бросать в них палки и камни, у кого лучше получится.

— Твой отец знает моего, — выдохнул Гай, когда боль в животе немного утихла.

— Знает — и на дух не выносит! Мой отец настоящий патриций, не то что твой! Если бы он захотел, вся твоя семья ему бы прислуживала. А твою чокнутую мамашу я бы заставил чистить печь!

Светоний хоть языком трепал, а вот здоровяк старательно обвязывал ноги Гая веревкой из конского волоса. Сейчас его и вправду подвесят. Может, поторговаться с ними? Но у отца в городе мало власти. Со стороны матери есть пара консулов — и все. Мать говорила, что дядя Марий — большой человек.