– Скажите мистеру Джерарду, я поднимусь на палубу, как только закончу завтракать, – сказал он.

– Есть, сэр.

Сэвидж стремглав вылетел из каюты; его большие неуклюжие ноги застучали по трапу,

– Мистер Сэвидж! Мистер Сэвидж! – заорал Хорнблауэр. Широкое лицо мичмана вновь появилось в двери.

– Вы забыли закрыть дверь, – сказал Хорнблауэр холодно. – И, пожалуйста, не шумите так, поднимаясь по трапу.

– Есть, сэр, – отвечал совершенно уничтоженный Сэвидж.

Хорнблауэр удовлетворенно потянул себя за подбородок. Он снова отхлебнул кофе, но силы откусить сухарь уже не нашел. Подгоняя время, он забарабанил пальцами по столу.

Он услышал с салинга голос Клэя – очевидно, Джерард велел мичману взять подзорную трубу и подняться туда.

– Похоже на огнедышащую гору, сэр. Две огнедышащие горы. Вулканы, сэр.

В ту же секунду Хорнблауэр начал припоминать карту, которую столько раз изучал, уединившись в своей каюте. Все побережье усеяно вулканами; присутствие двух слева по курсу отнюдь не позволяет точно определить положение судна. И все же… все же… Вход в залив Фонсека отмечен именно двумя вулканами слева по курсу. Вполне возможно, что он вывел корабль в точности к цели – спустя одиннадцать недель после того, как в последний раз видел землю. Дольше он уже не усидел. Он поднялся из-за стола, и, в последний момент вспомнив, что должен идти степенно и с видом полного безразличия, вышел на палубу.

II

На шканцах толпились офицеры: все четыре лейтенанта, штурман Кристэл, лейтенант морской пехоты Симмондс, баталер Вуд, вахтенные мичманы. Старшины и унтер-офицеры облепили ванты, и все подзорные трубы на корабле были пущены в ход. Хорнблауэр осознал, что строгий ревнитель дисциплины возмутился бы этим вполне естественным поведением, и посему отреагировал соответственно.

– Что такое? – рявкнул он. – Неужели вам нечем заняться? Мистер Вуд, я побеспокою вас просьбой послать за купором и вместе с ним приготовить бочки для воды. Уберите бом-брамсели и лисели, мистер Джерард.