— Хорнблауэр.

— Спасибо. Теперь, капитан Хорнблауэр, я думаю, нам следует перейти к планам расширения моей империи.

— Как вам будет угодно, — ответил Хорнблауэр. Он чувствовал, что должен соглашаться с этим безумцем по крайней мере пока «Лидия» не пополнит запасы, хотя его и без того слабая надежда возглавить успешный мятеж стала еще слабее.

— Бурбон, именующий себя королем Испанским, — продолжал Эль Супремо, — содержит в этой стране человека, который именует себя главнокомандующим Никарагуа. Некоторое время назад я послал к этому господину гонца и повелел присягнуть мне на верность. Он не сделал этого и даже имел глупость публично повесить моего гонца в Манагуа. Те жалкие люди, которых он впоследствии послал, дабы взять под стражу мою божественную особу, частью были убиты по дороге, частью умерли у столбов, нескольким же посчастливилось увидеть свет, и они вошли в мое войско. Насколько мне известно, сейчас главнокомандующий во главе армии в триста человек находится в городе Эль Сальвадор. Когда вы выгрузите предназначенное мне оружие, я предполагаю двинуться на этот город, который сожгу вместе с главнокомандующим и непросвещенными из числа его людей. Быть может, капитан, вы захотите меня сопровождать? Зрелище горящего города довольно занимательно.

— Прежде я должен пополнить запасы, — стойко отвечал Хорнблауэр.

— Я отдал соответствующий приказ, — с налетом нетерпения сказал Эль Супремо.

— В дальнейшем, — продолжал Хорнблауэр, — моей обязанностью будет установить местонахождение испанского военного корабля «Нативидад» — насколько мне известно, он где-то в этих водах. Прежде, нежели я смогу участвовать в каких бы то ни было наземных операциях, я должен убедиться, что он не представляет угрозы для моего судна. Я должен либо захватить его, либо удостовериться, что он далеко.