Теперь там все заболотилось, но дом, хоть и запущенный, выстоял. Нам, детям, казалось, что в нем водятся привидения. Поговаривали, что призрак капитана гоняет оттуда незваных гостей. Только через много лет я догадалась, что эта легенда должна была отвадить от жилища Уоллесов ищущие уединения парочки.

Однажды я повела туда Крика, но, только мы ступили на порог, на нас кинулся из окна огромный рыжий кот. Тогда, единственный раз в жизни, Крик меня обогнал. Мы сели отдышаться у нас на крыльце. Одной стороной разума я понимала, что это — один из питомцев тетушки Брэкстон. Говорили, что у нее их шестнадцать штук, и всякий, проходивший мимо ее дома, признавал по запаху, что никак не меньше. Другая сторона не мирилась с таким простым объяснением.

— Знаешь, — сказала я, — духи часто оборачиваются зверями, когда рассердятся.

Отдышавшись, я постаралась говорить напевно и мечтательно.

Крик обернулся и посмотрел мне в лицо.

— Ты уж скажешь!

— Я в книжке читала, — вдохновенно начала я (надо ли говорить, что таких книжек я не видела). — Там один путешественник исследует места с привидениями. Сперва он в них не верил, но он честный, и признал, что иначе не объяснишь.

— Чего не объяснишь-то?

— Э… — протянула я, пытаясь поскорее придумать. — Ну, что некоторые звери — это покойники.

Крик был явно потрясен.

— То есть как это?

— Вот, например, капитан Уоллес не любил гостей.

— Да, не любил, — мрачно признал Крик. — Мне бабушка говорила. Когда Хайрем уехал, они жили совсем одни. Почти ни с кем не разговаривали.

— Видал?

— Что видал?

— Мы пришли без приглашения, — прошептала я. — А он ка-ак заорет и прогнал нас.

Глаза у Крика стали, как мидии.

— Неправда, — сказал он, но я понимала, что он мне верит.