Я считала, что этот недостаток надо исправить, и рассказывала ему анекдоты.

— Знаешь, почему у дикторов тоненькие ручки?

— Не-а.

— Чтобы они были похожи на антенны.

— Э?

— Ты что, не понял? Антенны. Такие тоненькие. А у этих — руки, — я отложила багор и помахала правой рукой. — Как ниточки.

— Да где ты их видела?

— Кого?

— Дикторов.

— Ну, не видела.

— А откуда ты знаешь, какие у них руки?

— Не знаю. Это такая шутка.

— Что тут смешного, если мы их не видели? Может, у них руки как раз большие. Тогда ты говоришь неправду. Это не шутка, а вранье.

— Нет, шутка. Тут неважно, правда это или нет.

— Мне — важно. Чего во вранье смешного?

— Ладно, Крик. Замнем.

Однако он не унимался, ворча, как старый проповедник, о том, как важна правда, а кстати — и о том, что дикторы тоже врут.

Казалось бы, брось и не мучайся, но я продолжала.

— Крик, а ты слышал, как юрист, дантист и психиатрист умерли и попали на небо?

— Самолет свалился?

— Нет. Это я анекдот рассказываю.

— А, вон что!

— Да. Так вот, юрист, дантист и психиатрист попали на небо. Первым идет юрист. Петр говорит ему…

— Какой еще Петр?

— Апостол. Из Евангелия.

— Он умер.

— Знаю.

— Что ж ты говоришь…

— Заткнись и слушай. Приходит юрист к Петру, хочет попасть в рай.

— Ты только что сказала, он на небе.

— Хорошо, он у ворот. Такие жемчужные ворота, ладно? В общем, хочет в рай. А Петр посмотрел в книгу и сказал: «Мне очень жаль, то-се, но вы людей обижали, обманывали» . И пошел он в ад, ко всем чертям.

— Твоя мама знает, что ты говоришь такие слова?