— И поэтому они вправе воровать?

— Ваш англичанин сам украл наше золото, — сказал Лорсэ. — Я просто собираюсь вернуть его законным владельцам.

Он повернулся и взглянул в окно.

— Снег все еще идет?

— Еще сильнее, чем раньше, — сказала Люсиль.

— Тогда помолитесь, чтобы ваш англичанин не застрял по дороге.

Люсиль улыбнулась.

— На вашем месте, мэтр, — она впервые употребила его официальное звание, — я бы помолилась, чтобы он застрял.

Лорсэ непонимающе нахмурился и Люсиль пояснила:

— Потому что если снега будет много, он не сумеет добраться обратно. И тогда вы останетесь в живых.

— Ах, как страшно! — ухмыльнулся сержан Шаллон.

— Вы отправили с ним только троих, — спокойно продолжила Люсиль и перекрестилась. — Упокой, Господи, их души. Не волнуйтесь, сержант. Майор Шарп вернется.

Налетел ветер, стукнула дверь, и Шаллон резко развернулся, схватившись за винтовку Шарпа, которую успел себе присвоить. Люсиль, которую, казалось, позабавила его тревога, взялась за шитье.

— Мой стрелок вернется, сержант, — сказала она. — Можете быть уверены — он вернется.

* * * * *

Отец Дефуа завершил мессу, благословил прихожан и перешел к объявлениям: завтра месса состоится на час раньше, урок катехизиса отменяется, а потом он при всех обратился к вдове Малэн с призывом напомнить сыну, что тот обещал доставить дрова для отопления дома кюре, и это обещание до сих пор не выполнено. Мадам Малэн сидела с каменным лицом, хотя все в церкви понимали, как ей стыдно за Жака. Может, солдат из него вышел и хороший, но человек — никудышный, и она не знала, как с ним быть и сможет ли она кормить его и дальше. Отец Дефуа тоже очень тревожился о Жаке Малэне, потому что от этого силача в деревне были одни неприятности и никакого проку.