— Но раз она все равно должна умереть, — подхватил Шаллон, — какая разница, когда? И что с ней станется до этого?
Лорсэ нахмурился:
— Ваше предложение звучит омерзительно.
Шаллон рассмеялся:
— Это уж как вам угодно, мэтр, но у меня к этой бабенке есть незаконченное дельце.
Он встал и оттолкнул стул.
— Сержант! — крикнул Лорсэ, и увидел, что на него наставлено черное отверстие пистолета.
— Ты бы поостерегся, законник, — сказал сержант. — Ты навел нас на золото и пообещал хорошо заплатить, но кто нам помешает забрать все?
Лорсэ промолчал. Шаллон спрятал пистолет, улыбнулся и вышел из комнаты. Его башмаки громко простучали по деревянным ступеням. Он увидел, что из комнаты в дальнем конце коридора пробивается свет, и толкнув дверь, обнаружил, что Люсиль и Мари склонились над ребенком, которого они укладывали в колыбель в ногах кровати.
— Ты, — Шаллон ткнул пальцем в Мари, — ступай-ка вниз!
— Нет, месье! — ответила Мари и ахнула, когда сержант схватил ее за платье, грубо потянул к двери и выставил в коридор.
— Ступай вниз! — ощерился он, потом захлопнул дверь и повернулся к Люсиль.
— Мадам, — сказал он, — вас ожидает райское блаженство.
Но прежде, чем он успел пошевелиться, в коридоре раздались торопливые шаги, и в спальню ворвался человек, которого оставили на карауле. На его шинели лежал не успевший растаять снег, а на лице была написана тревога.
— Сержант!
— В чем дело?
— Люди! Толпы людей! И все идут сюда!
Шаллон выругался и вслед за часовым бросился к башне. Они пробежали по двору, покрытому толстым слоем снега, потом через главные ворота поднялись на лестницу, и через крышку люка проникли в старый бастион, который охранял главный мост через ров. Стоя на стене бастиона, Шаллон увидел, что по склону к замку медленно приближаются люди.
— Что за чертовщина? — спросил он, потому что во главе толпы шел священник в полном облачении, а рядом с ним закутанный в плащ человек тащил на высоком шесте серебряное распятие. Священник даже не попытался перейти мост и приблизиться к воротам. Вместо этого он принялся расставлять прихожан на дороге, которая упиралась в перекинутый через ров мост.