— На сей раз, все присоединились к моему мнению. Этому человеку присудили первую премию за вредность, похоть и остальные пороки. Это был не кто иной, как хитрец, который вмешивается в чужие дела; мерзавец, который прислуживает богатым людям, грабит бедняков, воплощение зла — Жюль Альсид Бенуа!

Настоятель вздохнул.

— Я понимаю, что о Жюле Бенуа невозможно хорошо подумать, но нам следует проявить милосердие. Желание получить много денег присуще многим людям. Сколько низости проявляется, когда дело касается имущества! Утром, брат Эмброуз, я просматривал бумаги по поводу заявки на наследство Лашина. Земли, те, что под вопросом, наконец были разделены на части, и никто из заявителей не выделил ни клочка земли для мальчика.

— Месье, какого мальчика?

— О, временами я забываю, что вы тут новенький и вам не знакомы подробности дела. После сражения при Лашине был найден маленький мальчик, и никто не знал, какому погибшему семейству он принадлежал. Конечно, он владелец части земель одного из семейств, погибших той кошмарной ночью. Но какого из них? Я сделал предложение, что каждый из тех, кто желает получить спорные земли, должен выделить для мальчика кусок земли, чтобы у него была своя собственность, но все мои убеждения ни на кого не подействовали. Все четверо заявили, что он им не родственник, и они не желают давать ему долю.

Священник был с ними полностью согласен.

— Я считаю, они правы.

— Но мне жаль беднягу, чьи родители готовили для него землю, чтобы он, когда вырастет, мог на ней трудиться.

Они дошли до конца дорожки и повернули под арку из серого камня; к ним подошел один из монахов. Он спешил, и сутана у него развевалась.

— Месье, к вам пожаловал господин из Лонгея. Настоятель остановился передохнуть. Он запыхался, прогуливаясь по тропинкам сада.

— Пригласите господина ле Мойна сюда, — сказал он, садясь на каменную скамью. Он взглянул на восток. — Если бы здесь была возвышенность, мы видели бы башни его замка.