Он раскрыл дощечку, покрытую воском, на которой было написано изречение. Голос его был глух от волнения, когда он начал читать оракул, но Собрание затихло, и каждое слово его было отчетливо слышно:
Тяжелый вздох прошел по Собранию. Фемистокл с сомнением покачал головой, между бровями прорезались две глубокие гневные морщины – пифия убивает мужество народа! Зачем?
– Мы не хотели вернуться с таким тяжелым изречением, – продолжал посол, – сели у храма и заплакали. Нас увидел Тимон, сын Андробула. Это очень уважаемый человек в Дельфах. Он подошел и сказал нам: «Возьмите оливковые ветви и войдите еще раз в святилище, может, боги смилостивятся над вами, афиняне…»
– Вы вошли? – послышались со всех сторон нетерпеливые голоса. – Было другое изречение?
– Было. Вот оно.
Посол раскрыл другую табличку:
– Нам показалось, что это изречение более милосердно, – нерешительно закончил посол свою речь и сложил табличку.
Собрание мрачно молчало, стараясь разобраться в оракуле. Но что бог приказывает отступать и покидать свою землю – это было ясно всем.
– Кто изрекал оракул? – спросил Фемистокл. – Как зовут пифию?
– Это была Аристоника.
«Аристоника! – гневно повторил про себя Фемистокл. – Не бога совет она давала, а совет жрецов, продавшихся персам. Недаром же Дарий не разорил святилища и не разграбил их сокровищ. Я давно подозревал это!»