Подбираясь к лучникам, он со злостью думал о том, что в крепости собралось не меньше половины жителей Митилены. Один из стрелков заметил Пелиту, но только кивнул и не спеша выпустил стрелу вниз.

В этот же момент Пелита прыгнул и толкнул в спины сразу двух лучников, сбросив их на камни двора. Тела глухо ударились о булыжник, а трое оставшихся стрелков ошеломленно уставились на легионера, который шел на них, отбросив плащ за спину и занося для удара короткий меч.

— Привет, парни!.. — весело и спокойно произнес Пелита, быстро шагнул к ближнему лучнику и ударил его клинком в грудь. Пинком он сбросил грека со стены, и в этот момент стрела пронзила его насквозь, ударив в бок. Из живота торчало только оперение, и, инстинктивно положив на него левую ладонь, Пелита зарычал от боли и ярости. Метнувшись к следующему мятежнику, который трясущейся рукой пытался достать стрелу из колчана, он полоснул его по горлу клинком.

Оставался последний стрелок, тот самый, который успел поразить Пелиту. Он не пытался выстрелить снова, просто завопил и, развернувшись, сиганул со стены, когда легионер направил в его сторону меч.

Тяжело дыша, Пелита опустился на одно колено. Положил гладий на камни, завел руку за спину и постарался ухватиться за черенок стрелы. Воин не собирался вытаскивать стрелу полностью. Если сделать это, то неминуема смерть от потери крови. Сжав скользкий от крови черенок, Пелита протащил его сквозь тело, чтобы оперение не сильно выступало из живота, а потом резким движением сломал в том месте, где стрела вышла из спины. При этом римлянин скрежетал зубами, а когда поднялся на ноги, его качало.