Солдаты быстро поняли его план. Трое самых крепких, согнувшись, уперлись руками во внешнюю стену. Еще двое взобрались им на спины, и нижние закряхтели — металлические наплечники и пластины доспехов врезались в тело. Воины молча терпели, но Юлий видел, что долго выдержать такое напряжение невозможно.

Двое последних разделись до набедренных повязок и сняли сандалии. Юлий кивнул, и они проворно полезли по телам товарищей, словно по такелажу на галере. Тессерарий медленно вытащил меч из ножен и стал напряженно всматриваться в темноту.

В двадцати футах от них Пелита прижался лицом к холодному сухому камню стены и обратился к богам с короткой страстной молитвой. Когда он, нащупывая трещины между каменных блоков, начал подъем, пальцы на его руках дрожали от напряжения. Пелита карабкался медленно, отыскивая ногами надежные точки опоры и стараясь не шуметь. Дыхание со свистом вырывалось меж стиснутых зубов, и ему казалось, что кто-нибудь обязательно придет проверить, что это за звук. В какое-то мгновение он пожалел, что взял с собой тяжелый гладий и обмотал тело веревкой, хотя оказаться наверху без оружия было равносильно самоубийству. Но и свалиться вниз на камни тоже не хотелось.

Над головой в отблесках факелов Пелита различал верхний выступ стены. Воин мысленно усмехнулся. Все бросились биться с полусотней легионеров Гадитика. Профессионалы сразу же послали бы разведчиков по всему периметру — проверить, нет ли отрядов, пытающихся проникнуть в крепость на других участках. Пелита гордился тем, что хорошо знает ремесло солдата…

Он пошарил рукой и нашел в стене удобное углубление — за века дожди и ветры потрудились над ее поверхностью. Руки болели от напряжения, когда его ладони наконец легли на парапет, окаймлявший стену поверху. Несколько секунд Пелита просто висел, напряженно прислушиваясь.

Он перестал дышать, но все было тихо. Тогда, решившись, воин сжал челюсти, подтянулся, перебросил сначала одну, потом другую ногу, упал через парапет на площадку и замер. Потом очень медленно и бесшумно обнажил меч.