
— Что теперь? — спросила черноволосая, глядя на него.
— Мы уходим в Луканию, — ответил он.
— В лесу будет весело, — сказала она.
— Еще как весело! — улыбнулся он. — Ведь всех нас повесят.
Подойдя к старому Никосу, Спартак спросил:
— Ты пойдешь с нами?
— Нет, — ответил Никос. Он сидел, привалившись к стене, и выглядел совсем дряхлым.
— Тогда прощай, отец, — сказал гладиатор в шкурах.
— Прощай.
Гладиаторы вывалились толпой из ворот. За ними шли слуги и солдаты. Замыкали шествие три женщины.
Теперь их набралось более сотни.
Наступило утро.
II. Разбойники
Они собирались двинуться в Луканию, но, оказавшись в суровой горной стране, где было меньше полей и беднее добыча, повернули назад. Ибо Кампания, воспетая, благословенная земля, не выпустит из своих объятий никого, даже самого отпетого грабителя. В черной почве этой причудливой страны урожай созревает трижды в год, а розы здесь зацветают еще до того, как наступает время сеять. Пьянящий ветер ее садов проникает в кровь, а на горе Везувий растут, как известно, травы, отвар из которых превращает девственниц в буйных вакханок. По весне кобылы взбираются на скалы, поворачиваются задами к морю и зачинают от одного горячего ветра.
Здесь, в благословенной Кампании, раскинулась чудеснейшая на свете преисподняя. Главные черти — большие горы — носят белоснежные ниспадающие одеяния, а услужливые дьяволята — горы поменьше — пытаются до них дотянуться, втайне мечтая их низвергнуть. И таким же, древним, как сами горы, был извечный конфликт между людьми, боровшимися за владычество над Кампанией, этой житницей римских легионов, ценнейшим национальным достоянием. Со времен Тиберия Гракха не прекращались попытки освободить страну из тисков, в которые ее зажали землевладельцы, и разделить эти плодородные земли между теми, кто не имел наделов.
