— Это не просто памятная отливка, — торжественно пояснил глава кооператива всем присутствующим. — Это, друзья мои, то самое серебро, которое каждый день утекало в городскую канализацию, улетучиваясь из нашего общего кармана! Но Александр, мой старый школьный приятель, нашел способ положить конец сему безобразию. Честь и хвала ему за это!

Шквал аплодисментов заглушил последние слова Игоря, а я, сжимая в руках конверт с деньгами и сверкающий полированными боками брусочек, долго еще пребывал в замешательстве, не в силах поверить своему счастью. Публичная похвала и высокая оценка моих пригодившихся наконец способностей наполнили меня давно забытым чувством гордости и собственной значимости.

Праздник тот удался и надолго запомнился. К моменту завершения банкета мне удалось перезнакомиться практически со всеми коллегами, и на меня стали смотреть уже не как на чужака, непонятно чем занимающегося в подвале, а как на полноправного члена коллектива.

В январе дела в нашем «Регтайме» пошли еще веселей. После Рождества я запустил вторую электролизную линию, в связи с чем мне даже выделили помощницу — девчонку лет семнадцати (чью-то племянницу), приехавшую из Калуги в Москву поступать в техникум. Расписав Валентине (так звали мою юную напарницу) последовательность манипуляций с оборудованием, я с головой ушел в проектирование новой установки — по разделению титана и платины.

Производственная идиллия продолжалась еще порядка двух месяцев. Валентина оказалась на редкость способной ученицей, и мы с ней развили такую бурную деятельность, что чуть ли не на каждой «летучке» нас ставили всем в пример. Но, увы, всё хорошее имеет странную тенденцию рано или поздно заканчиваться.

Когда я задействовал выделенное мне подвальное пространство до последнего сантиметра, мыслительную инженерную деятельность пришлось свернуть, и потекли унылые будни рядового технолога. Дни стали напоминать бесконечную по размерам и пресную по сути лапшу… Именно в тот «застойный» период у меня и случился очередной жизненный вираж.