Трасса пролегала вокруг Колорадо-Спрингс и заканчивалась около задних городских ворот, до которых уже было рукой подать. Внезапно позади Микаэлы раздался дробный стук копыт, но она не повернула головы, тем более что хорошо знала: только у одного из соревнующихся могло хватить честолюбия на то, чтобы после падения опять сесть на лошадь и гнать вперед как ни в чем не бывало. Вскоре до нее донеслось и тяжелое дыхание настигавшей ее лошади.

Рок, хорошо обученный жеребец, обладал, по-видимому, недюжинным честолюбием, и он изо всех сил старался перегнать Молнию. Она же при виде его обрадовалась, что рядом появился спутник, и замедлила бег.

В конце концов Хэнк опередил Микаэлу. Уже показались городские ворота, Хэнк продолжал вовсю гнать своего Рока, а Молния упорно не желала внять призывам Микаэлы, которая уже совсем распласталась на ее спине. Как тут было не признать, что индейская лошадь, даже быстрая как ветер, не идет ни в какое сравнение с хорошо вытренированным скакуном.

— Вперед, Безумная Леди! — возопила Микаэла, прибегая к индейскому имени лошади как к последнему шансу воздействовать на нее. — Вперед! Покажи им, на что способны женщины!

И кобыла, казалось, поняла наездницу. С утроенной силой она ринулась вперед и оказалась в угрожающей близости от Хэнка с Роком. Чего только Хэнк не делал, чтобы оттеснить ее, но Микаэла ловко избегала его маневров.

Так они достигли города. Возбужденная толпа зрителей по обеим сторонам пути их следования встретила их поощрительными криками и улюлюканьем, но Микаэла ничего не слышала. Да и не видела — перед ее глазами маячила лишь финишная лента, быстро приближавшаяся к ней. А рядом, у ее локтя, стонал и хрипел Хэнк.

Микаэла еще крепче прижалась к лошадиной шее и закрыла глаза. Теперь она ощущала учащенный пульс лошади, как бы слившийся с ее собственным.

Вдруг воздух взорвали вопли восторга. Микаэла раскрыла глаза, остановила Молнию и, вымотанная до предела, соскользнула с седла.