— Так знай, что я люблю Ингрид, если только тебе понятно значение этого слова. Я никогда не буду жить, как ты, — не имея представления о том, как близки могут быть друг другу два человека, — заявил Мэтью. — И ты вообще не вправе запрещать мне жениться. Ты не моя родная мать.

Услышав это, Микаэла вздрогнула, как от пощечины. Ей стоило немалого труда сохранить самообладание.

— А ты, — выговорила она наконец, — просто не мужчина.

Когда Микаэла вышла на террасу, Колин уже кормила кур, а Брайен возился с ведром для воды.

— Где Мэтью? — спросила она.

— Ушел. Но куда, я не знаю, — ответил Брайен.

— Он успел хотя бы до ухода подоить корову?

— Но это и я могу с успехом сделать, — пожала плечами Колин.

— Когда Мэтью женится на Ингрид, он все равно не сможет больше у нас работать, — рассудил Брайен.

Микаэлу словно молнией ударило. Но она быстро взяла себя в руки, не желая, чтобы Колин и Брайен заметили, в каком она настроении.

— Пока дело дойдет до этого, хочет он того или не хочет, ему еще не раз придется доить корову.

Колин, сыпавшая курам зерно из миски, отставила ее в сторону и посмотрела на Микаэлу осуждающе:

— А почему, собственно, тебе не нравится Ингрид? Она ведь очень симпатичная.

Микаэла взглянула на Колин с удивлением. До сих пор она почему-то не задумывалась, симпатичная Ингрид или нет.

— Ты заблуждаешься, Колин, я против нее ничего не имею. Она трудолюбивая девушка, после смерти родителей держится молодцом, а это ох как трудно, особенно в чужом краю! И я восхищаюсь тем, как она заботится об осиротевших малышах. Но для замужества она пока не созрела, да и Мэтью еще слишком молод, чтобы заводить собственную семью.