— Одну лошадь и пять верблюдов. Обоюдоострый меч, лук и пятьсот стрел к нему. Знамя и барабан. Железный крюк для подъема на крепостные стены и веревки к нему. Заступ и топор. Шатер и шерстяной плащ. Все.

— Не так уж мало для того, кто ничего не имеет. А? Твоим людям и твоему сыну я дам звание чуть меньше — цыши. Что получает цыши?

— Одного верблюда. Лук и триста стрел. Одну легкую палатку.

— Тоже немало…

Ань-цюань забавлялся. У Фу Вэя было несчастное лицо. Ван-хан страшился повернуться и посмотреть в глаза своим нойонам. Великий боже, за что же унижение?

Ань-цюань не унимался:

— Вы храбрые люди и не всегда будете терпеть поражение. Побеждая врагов, вы обогатите себя. Что у нас получают победители этого ранга?

Чиновник снова начал перечислять:

— Чашу золотую стоимостью в тридцать лан серебра. Одежду от шапки до сапог. Пояс с семью украшениями на пять лан серебра. Чаю пятьдесят мер.

Шелку пятьдесят штук. И повышение в звании на один ранг.

— Видите, мы щедро награждаем победителей. Но и сурово наказываем провинившихся. Перечислите наказания.

— За утерю знамени и барабана — битье палками. За отступление без повеления — клеймение лица. За допущение гибели старшего военачальника смертная казнь.

— Разве это не справедливо? Везде и всюду, хан, — Ань-цюань назидательно поднял палец, — победителю слава и награда, терпящему поражение — позор и наказание. Или у вас иначе?

Вечером в доме Фу Вэя собрались купцы. Говорили не столько с Ван-ханом, сколько между собой. Но из того малого, что было сказано ему, понял: купцы считают, что он навлек на них еще одну беду и желают, чтобы поскорее оставил их. Он не стал спорить — что выспоришь! Утром заседлали коней. Сердобольный Фу Вэй набил седельные сумы едой.

В последний раз оглянулся на неприветливый Хэйшуй. Лучи солнца высекали огонь из золоченых верхушек субурганов, надменно высились стены крепости, и длинная, густая тень ложилась на долины предместья. Когда живешь за такими стенами, что тебе хан без ханства!