— Потом, потом… — Смеялся:

— От дел я бегу из дворца. А дела бегут за мной. Пощади меня, хан!

Чжулуху любил вино, музыку и охоту. Все остальное отметал от себя. Но Ван-хан не мог бесконечно предаваться вместе с ним удовольствиям — до того ли?

— Выслушай меня, великий гурхан…

— Потом…

— Я не могу больше ждать.

— А что тебе нужно?

— Разбить найманов.

— Так бы сразу и сказал. Найманы нам надоели. Беспокойные люди.

Танигу, Махмуд-Бай, мы должны помочь этому хорошему человеку. Надо поколотить Инанча-хана.

— Государь, мы в прошлом году условились с ними о мире. Чернобородый Махмуд-Бай склонил перед гурханом голову в чалме, приложил к груди руки.

— Какая досада! — всплеснул руками гурхан. — И ничего нельзя сделать?

— Нет, государь, — сказал Танигу, недобро глянул на Ван-хана узкими глазами. — У нас хватает врагов и на западе. Мы сами просили мира с найманами.

— Ну, раз нельзя… Видишь, хан, я ничего не могу сделать. — Гурхан Чжулуху был огорчен. — Но не горюй. Потом, может быть, что-то и получится.

Хочешь, я подарю тебе своего кречета? Лучшего кречета нет в моем государстве. Ну, не хмурься, хан. Идем в шатер, вино отогреет твою душу.

Часто перебирая короткими ногами, Чжулуху покатился в шатер.

Глава 3

Перелесками, глухими тропами, пробитыми зверьем, пробирался Чиледу на север, в земли своих соплеменников хори-туматов. Недавно сын Оэлун вспомнил о нем, пригласил в свою юрту. Он был один. Озабоченно хмуря короткие брови, спросил:

— Это верно, что хори-туматами правит твой родственник?

— Раньше — да, а кто там сейчас, я не знаю.

— А хочешь узнать? — Тэмуджин испытующе посмотрел в глаза. — Хочешь побывать у них?

Чиледу вспомнил, как много лет назад они с Тайр-Усуном ездили к хори-туматам, просили воинов у Бэрхэ-сэчена. Воинов тогда старик не дал…