— Зачем мы развешивали порох? — повторил он мой вопрос очень спокойно. — Дело простое: мы все решили уехать отсюда, как начнётся весна.

— Куда уехать?

— На тёплый остров около Индии.

— В Государство Солнца?

Я сел на шкуру и некоторое время молчал. Потом поднялся опять.

— А я поеду?

— Да, конечно.

— А как же Нилов? Солдаты? Казаки?

— Чудак-человек… Для чего же десять лет я копил порох?

Дальше он рассказал всё по порядку. Уже больше недели составлен секретный совет, который руководит подготовкой побега. В совет вошли Хрущёв и Магнуc Медер, а из вновь прибывших — Беспойск, Панов и старик с седой бородой по фамилии Батурин. Самым главным в совете назначен Беспойск. Заговорщики поклялись хранить строжайшую тайну. За измену положена смерть. Отец рассказал мне всё это тихим голосом, радостно улыбаясь. Должно быть, он уже забыл свой неудачный побег из Нерчинска и теперь верил в удачу.

— Только вот что, Лёнька, — сказал он очень строго в конце. — Ни одна собака не должна знать об этом. Главное, Ваньке ни слова. А то он отцу проболтается, и тогда — конец. Если скажешь ему о заговоре, убью.

И он погрозил мне кулаком. Я понял, что он приведёт свою угрозу в исполнение, если я проболтаюсь. Но что мне было делать? Ванька вместе со мной уже догадывался о замышляемом побеге.

Оставалось одно: пойти к нему и убедить его, что никакого заговора нет. Наврать ему с три короба, запутать и больше никогда ничего не говорить. И вот в тот же день после урока арифметики, который давал нам Панов, я подошёл к Ваньке как ни в чём не бывало. Со мной была соболья шкурка, и мы вместе пошли в канцелярию.

Судейкин принял нас на этот раз радушнее. Он погладил шкурку рукой вперёд и назад и даже приложил её к щеке. Потом дал нам шесть листов чистой бумаги. Мы поблагодарили его и вышли на улицу. Я решил сам не начинать разговора о заговоре и предложил Ваньке немедленно заняться изготовлением тетрадок.