– Ну ладно, – махнул рукой Иван. – Идем, показывай свою лавку.

От Сен-Жерменского аббатства, у стен которого друзья упражнялись в фехтовании, до Нотр-Дама, рядом с которым располагалась упомянутая Жан-Полем лавка, идти оказалось далеко – почти через полгорода. Извилистые мощеные улочки, трех– и четырехэтажные дома, высокие и узкие, лавки, мастерские, закусочные – приятели, конечно же, не удержались, пропустив по пути по стаканчику красного бордосского вина, которое, увы, оказалось кислым, зато дешевым. Девчонки‑цветочницы, поставив на мостовую корзины со своим товаром, призывно поглядывали на проходивших мимо людей, особенно – на молодых. Увидев вышедших из таверны приятелей – заулыбались.

– Купите цветы, господа! Подарите вашим дамам.

– Обязательно купим, – поклонился Жан-Поль. – Только на обратном пути.

– А ваш братец, наверное, другого мнения?

– Братец? – Нормандец расхохотался, кивнув на Ивана. – А, вы про моего кузена! Он от природы неразговорчив. Но его молчание вовсе не означает его согласия.

Иван ухмыльнулся – тоже еще, братец нашелся. Вообще-то да, они с Жан-Полем были похожи, и даже очень. Оба высокие, стройные, Иван, правда, чуть выше нормандца, оба блондины, только Жан-Поль чуть посветлее, ну и глаза у обоих разные, у Ивана – карие, а у нормандца – синие, словно море, вернее, как пролив Манш, на берегу которого Жан-Поль и родился. Да и по возрасту парни почти одинаковы – Ивану семнадцать, а нормандец на год старше.

Невдалеке от Нотр-Дама приятели перешли по мостику на остров Сите, в старый город, шли с опаской, оглядывались – не встретить бы кого из знакомых профессоров: Латинский квартал, где университеты, вот он, за спиной, рядом. Ну, Бог милостив, пронесло – никого не встретили, так и добрались почти до самого собора, то ли еще недостроенного, то ли постоянно перестраиваемого – но, в общем, ничего, красиво, Иван даже засмотрелся, пытаясь разглядеть сидевших на фронтоне химер.