поведилъ передъ нами: штожъ того его брата, князя Богдана, у животе вжо нестало, и билъ намъ чоломъ, абыхмо, по близкости брата его ктому именю Любчу, его допустили; ино мы то, на его чоломъбите, учинили зъ ласки нашой — тое имене Любчо, по близкости брата его, дали есмо ему зо всимъ стымъ, што здавна к тому именю прислухаетъ и потвержаемъ то симъ нашимъ листомъ вечно и непорушно ему самому, и его жоне, и ихъ детемъ, и на потомъ будучимъ ихъ счадкомъ; воленъ онъ то отдати, и продати, и заменити, и ближнему своему записати, и ко всему лепшому и вжиточному обернути, какъ самъ налепей розумеючи; а на твердость того и печать нашу казали есмо привесити к сему нашому листу. Писанъ у Боболцохъ, въ лето семътисечное осмое, месяца августа шостого дня, индикта третего. И што се тычетъ тыхъ привилевъ, передъ нами положоныхъ и на семъ листе нашомъ господарскомъ уписаныхъ, мы во всемъ ихъ, чого они за тыми листы (домовялися), при моцы на вечные часы зоставуемъ, на то княземъ Любецкимъ сей нашъ листъ даемъ и, где бы колвекъ тотъ теперешний листъ нашъ пришолъ и былъ отъ князей Любецкихъ и потомъковъ ихъ ку обороне ихъ вказанъ у праве передъ нами господаремъ, або паны радами нашими и старостами поветовыми волынскими, и во всякихъ справахъ и коло розъездовъ и границъ того именъя ихъ Любча, и где колвекъ на иньшихъ местцахъ, — тогды маетъ тому листу нашому во всемъ местцо а вера быти дана, такъ якобы и тои листы головныи, которыи въ семъ нашомъ листе вписаны, положоны были; а на твердость того и печать нашу казали есмо привесити к сему нашому листу. Писанъ у Вилни, /18/ под леты Божого нароженья тысеча петьсотъ чотырдесять пятого, месяца декабря пятого дня, индикта четвертого дня, подпись властное руки господарское. Валериянъ деяконъ Велинскій, писаръ. A такъ я тое оповедане ихъ милости и тотъ привилей его ихъ милости слово отъ слова, с початку ажъ до конца, в книги кгродские записаты казалъ, съ которыхъ я выпись его милость, князь Левъ Александровичъ Санкгушковичъ Кошерскій, подъ моею печатю собе взялъ.