«Или не завидуют?» – подумала Леночка, сделав пятый круг по комнате.

После десятого она окончательно убедилась, что дела обстоят хуже некуда.

Зазвонил телефон. Леночка машинально взяла трубку.

– Удальцова, ты, что ли? – неприятно ударил в уши голос Гали Солнцевой. – Ты это куда сбежала? Мы тебя ждали-ждали… Совсем, что ли, обнаглела?

– Сгинь, Солнцева, не до тебя, – произнесла Леночка трагическим голосом и бросила трубку.

Такую дерзость хорошая девочка Лена Удальцова не позволяла себе еще никогда.

Безрассудное Леночкино поведение изумило даже непрошибаемую Сонцеву. По крайней мере, перезванивать она не стала.

А Леночка вернулась к прежнему занятию. И не зря. На пятнадцатом круге голова ее, словно по мановению волшебной палочки Гарри Поттера, прояснилась.

– А что они скажут, если я изменюсь? – спросила она у своей детсадовской фотографии, щурящей в улыбке щербатый рот из-за начищенного стекла серванта. – Ну то есть совсем!

Фотография не ответила, но Леночку это не смутило.

– Вот стану такой же, как воображала Лисочка. Нет, Лисочка – это еще не образец, – размышляла Леночка, стоя перед фотографией. – Стану как… – Воображение ее покинуло родной класс и поднялось к звездным безднам старших классов. – Как Анжела!

Анжела Самохвалова училась уже в девятом классе и являлась идеалом если не для всей школы, то для 5-го «а» точно. По крайней мере, даже Леночка Удальцова слышала ее фамилию, произносимую одноклассницами с должным трепетом и уважением.

«Вы видели, какая у Самохваловой сегодня юбка! Супер», «Анжела пришла в новой кофточке. Зацените! Последний писк моды!», «Ох, девочки, не поверите, встретила тут в коридоре Анжелу. Так она, представляете, мне в ответ кивнула! Ой, она такая хорошенькая! А сколько за ней мальчишек бегает!» – примерно такие обсуждения идеальной Анжелы Самохваловой устраивались в классе регулярно.