В тот момент, когда рыбак в свою очередь собирался запрыгнуть в лодку, Кернан проворно оттолкнул его и одним ударом багра отогнал легкое суденышко на десяток футов от того места, где оно только что находилось.
— Так что же? — крикнул рыбак.
— Побереги свою шкуру, — прокричал ему в ответ Кернан, — по правде говоря, нам она ни к чему. А деньги за посудину ты уже получил!
— Но… — начал было граф.
— Мне знакомо это ремесло, — успокоил его Кернан.
Закрепив шкот, он взялся за руль, и суденышко увалилось под ветер.
Потрясенный рыбак не мог произнести ни звука. А когда дар речи вернулся к нему, два слова полетели вдогонку беглецам:
— Проклятые республиканцы!
Но к этому времени лодка уже скрылась во мраке среди чернеющей пены волн.
Глава III
ПУТЕШЕСТВИЕ
Кернан, как и говорил, не испытывал никаких затруднений в управлении баркой. Этому он научился еще в молодости, будучи простым рыбаком, и все побережье Бретани от стрелки Круазик до мыса Финистер знал как свои пять пальцев. Не было ни одной скалы, о которой бы он не ведал, ни одного залива или бухточки, в которые бы не заглядывал. Он помнил часы прилива и отлива и не пугался ни рифов, ни отмелей.
Суденышко, на котором плыли теперь наши друзья, представляло собой узкую рыбачью лодку с глубокой осадкой кормы и приподнятую в носовой части. Она обладала завидной остойчивостью на морской волне даже при плохой погоде. На лодке ставили два паруса красного цвета: фок и грот.
Две пары рук оказались совсем не лишними при управлении лодкой. Вскоре паруса были поставлены, и суденышко, накренившись на борт, рванулось вперед. Подгоняемое юго-восточным ветром, оно стремительно летело по волнам. Бретонец решил не брать на парусах ни одного рифа, несмотря на сильный ветер, хотя лодка так кренилась под его напором, что волны лизали ликтросы.