— А эти женщины, дети, старики, оставшиеся в городе! — возразил граф с жестом отчаяния. — Неужели мы их покинем?

— Конечно нет, Шантелен, но куда им идти?

— По дороге на Геранд.

— Тогда вперед, веди их.

— А ты?

— Я? Я прикрою ваш отход.

— До встречи, Мариньи!

— Прощай, Шантелен! — Офицеры пожали друг другу руки.

Шантелен устремился в город, и вскоре длинная колонна беженцев покинула Савене, направляясь в Геранд.

— Ко мне, ребята! — закричал Мариньи, простившись со своим боевым товарищем.

Услышав призыв, крестьяне бросились к своему командиру. Две уцелевшие пушки установили на холме прикрывать отступление. Две тысячи человек — все, что оставалось от его армии, — сомкнули ряды, готовые быть изрубленными на куски.

Но эта горстка людей не могла противостоять огромным силам республиканцев. После двух часов ожесточенного сражения сопротивление восставших было сломлено. Последние из оставшихся в живых обратились в бегство.

В этот день, двадцать третьего декабря 1793 года, армия роялистов и католиков перестала существовать.

Глава II

ДОРОГА НА ГЕРАНД

Огромная толпа растерянных, объятых ужасом людей двигалась по дороге на Геранд. Она текла по улицам Савене бурлящим потоком, закручиваясь в водоворот на перекрестках и переливаясь через ров, опоясывающий город. Не один несчастный, израненный, но уцелевший в недавней схватке, находил свою смерть в этой обезумевшей толпе. Однако менее чем за час все население города было эвакуировано; сопротивление, организованное Мариньи, позволило отступающим собрать всех женщин, стариков и детей и вывести их на дорогу. Позади беглецов гремели пушки, прикрывая их отход. Но вскоре наступила тишина, и стон отчаяния повис в воздухе: теперь ничто не мешало неприятелю обрушиться на беззащитную толпу. Как бы в подтверждение этого, ружейные выстрелы, доносившиеся с флангов, стали чаще и громче, и то тут, то там люди падали, сраженные пулями.