— Ну и дела, — насмешливо протянул Галлахер. — Мне говорили, что покупатель — человек серьезный. Но не настолько же. Я думал, придет кто-то вроде меня, а тут…. Послушайте, мистер, зачем вы связываетесь с оружием? Больших денег на нем не сделаете. Разве что собираетесь ограбить банк… Но в ваши годы поздно становиться на стезю порока. К тому же, для такой работы нужны совсем иные инструменты, а не то, за чем вы тащились сюда за сто пятьдесят миль. Так какого черта, а?

— Вам так важно это знать? — спросил Орлов, продолжая стоять в дверях.

— Еще бы! — Галлахер неожиданно вскочил с кресла и заходил по комнате, позванивая шпорами. — Еще бы не важно! Я же чую, тут кроется какая-то выгода! И мне важно знать — какая. А вдруг я упускаю шанс? Может быть, эта игрушка стоит не сотню баксов, а все пятьсот?

— Мы уже договорились о цене, — сухо ответил Орлов. — И я вынужден напомнить, что подобные игрушки продаются в магазинах не дороже тридцати долларов.

— Ха! Подобные! Подобные, да не такие!

Едва уловимым движением Галлахер извлек из кармана вороненый револьвер с коротким стволом. «Тридцать второй калибр, — определил капитан, — ствол два с половиной дюйма, бескурковый. Да, это то, что надо».

— Ну, в каком магазине вы видели такое?

Капитан улыбнулся, как бы не замечая ни направленного на него ствола, ни того, что палец Галлахера лежаит не на скобе, а на спусковом крючке.

— Да, эта вещь не поступает в торговлю. Именно поэтому я здесь.

— Деньги при тебе? — ледяным тоном спросил Галлахер, поднимая револьвер все выше. — Договорились насчет шести штук. Значит, шестьсот долларов.

— Я привез деньги, — спокойно ответил Орлов.

— Покажи.

— Товар при вас? Пока я вижу только один экземпляр.

— Если будешь много болтать, и его больше не увидишь, — процедил Галлахер.