— Что вам известно о моих отношениях с графиней?

— Вы ей служите и исполняете ее поручения.

— Кто вы?

— Вы меня не знаете, хотя я знаю вас. Спросите благочестивого брата Эразма из монастыря кармелитов о брате Жозе из Мадрида, стоящем перед вами.

— Однако, судя по вашему произношению, вы испанец. Позвольте проводить вас к графине. Я хотел бы, чтобы вы сами повторили ей свои слова. Я послушник Эдуард из монастыря кармелитов.

— Послушник Эдуард? — повторил Жозе недоверчиво.— Странное имя для монаха.

— Я еще не принял постриг и потому ношу светское имя,— отвечал Рыжий Эде.

— Я с удовольствием исполнил бы твою просьбу, если бы не опасение, что красавица в жемчугах выскользнет у меня из рук.

— Я войду к ней и буду стеречь ее до твоего возвращения.

— Пожалуй, я могу положиться на тебя.

— Графиня смотрит сюда. Ступай скорее, чтобы мне не пришлось долго оставаться в обществе обольстительной женщины.

— Ты хочешь уже теперь упражняться в умении держать обет целомудрия? — Монах устремил на Мефистофеля хитрый взгляд.— Это весьма похвально, послушник Эдуард.

Мефистофель, приподняв портьеру, скрылся в нише, а Жозе направился к графине, в которой читатель, вероятно, уже узнал Леону Понинскую.

С явным нетерпением смотрела она на приближавшегося монаха, что имел серьезный, как ей показалось, разговор с Рыжим Эде. Напрасно старалась она угадать, кто он и не встречала ли она его раньше.

«Может быть, это Ренар,— думала Леона.— Но нет, это невозможно, он сейчас в Фонтенбло.»

— Черная маска,— проговорил, подходя, монах,— ты поручила послушнику Эдуарду отыскать красавицу в жемчугах.

— Кто ты такой, монах?

— Тебе довольно знать, что я монах, маска. Дама в жемчугах в моем распоряжении; сегодня же ночью я должен доставить ее туда же, где находится девушка, что привез тебе послушник.

— Ты знаешь? Негодяй проговорился?