— Кто, интересно, поставил здесь это зеркало? И почему только одно зеркало? — спросила Эрин.

Я видел в зеркале ее смутное отражение. Она стояла почти у меня за спиной. Буквально в нескольких шагах.

— Может, это какая-нибудь ценная вещь, старинная? — Я полез в карман за расческой. — Этот… как его… Антиквариат.

— А кто его сюда затащил? Твои папа с мамой? — спросила Эрин.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может быть, дедушка с бабушкой? Я правда не знаю.

— Может, пойдем отсюда? — предложила Эйприл. Она так и стояла на пороге, не решаясь войти в сумрачную комнатушку.

— А вдруг это зеркало из комнаты смеха? — Левша бесцеремонно отпихнул меня в сторону и принялся корчить рожи своему отражению, едва не касаясь носом стекла. — Ну, такое смешное кривое зеркало, в которое когда смотришься, у тебя туловище получается как репа.

— У тебя и так туловище как репа, — буркнул я, отталкивая брата от зеркала. — Голова-то уж точно как репа.

— А ты дурак и вонючка, — не остался в долгу Левша.

Я повнимательнее пригляделся к своему отражению в зеркале. Отражение как отражение. Вполне нормальное. И ни капельки не искаженное.

— Эйприл, не стой на пороге, — попросил я. — Ты мне весь свет загораживаешь. Лучше иди сюда.

— Давайте уже пойдем, — захныкала Эйприл, но все-таки оторвалась от дверного проема и шагнула в глубь комнаты. — Ну подумаешь, старое зеркало. Что в нем такого уж интересного?

— Эй, посмотрите! — Я указал пальцем на подвесную лампу, прикрепленную к верху рамы.

Я ее только что заметил. Овальная лампа. То ли из меди, то ли из какого-то другого металла. Внутри абажура — узкая длинная лампочка, похожая на лампу дневного света, только покороче.

— А как, интересно, она включается? — Я запрокинул голову, пытаясь разглядеть в полутьме выключатель.

— Там какая-то цепь, — заметила Эрин, подходя ближе.