Я сбросил брата с себя и поднялся на ноги.

— Дурацкие у тебя шутки, Левша.

— И долго ты нас поджидал в кладовой? — спросила Эйприл.

— Долго.

Он хотел встать, но тут на него налетел Беляш и принялся с остервенением облизывать ему лицо. Левше было щекотно. Он захохотал и повалился на спину.

— Ты и Беляша напугал, — сказал я.

— Ничего я его не напугал. Беляш умнее всех вас. — Левша оттолкнул Беляша.

Беляш отбежал к двери напротив кладовой и принялся шумно ее обнюхивать.

— А эта дверь куда ведет, Макс? — спросила Эрин.

— На чердак.

— У вас есть чердак? — воскликнула Эрин. Я так и не понял, чему она так обрадовалась.

Ну чердак и чердак. Подумаешь, большое дело.

— А что там? Я обожаю чердаки, — продолжала Эрин.

Нет, все-таки девчонки — странные существа. Разве можно обожать чердаки?!

— Да всякий хлам, что остался от дедушки с бабушкой, — сказал я, пожимая плечами. — Сначала это был их дом. Мои папа с мамой хранят там всякое старье. Мы редко туда поднимаемся. Что там делать?

— А можно пойти посмотреть? — спросила Эрин.

— Можно, конечно, — ответил я. — Но только там нет ничего интересного.

— Я обожаю старые вещи! — Эрин едва не прыгала от счастья.

— Но там так темно… — прошептала Эйприл.

Мне показалось, что ей было немножко страшно.

Я открыл дверь и протянул руку к выключателю. На этот раз свет зажегся. Там, наверху. Бледный, размытый свет, который с трудом доходил до подножия крутой деревянной лестницы.

— Вот видишь? Там есть свет, — сказал я Эйприл и направился вверх по лестнице. Старые ступеньки скрипели у меня под ногами. Моя тень на стене была длинной и четкой. — Ну что, вы идете?

— Мама Эрин сейчас приедет, — сказала Эйприл.

— Да мы только на пару минуточек. — Эрин легонько подтолкнула Эйприл к лестнице. — Пойдем.